Наши принципы « *Примордиал-Альянс / Primordial-Alliance*

Наши принципы

By Олег Гуцуляк

Институт продолжает традицию европейских “институтов дополнительного профессионального образования” (где представлены исключительно социальные и гуманитарные науки), в которые принимаются люди с высшим образованием, обладатели интеллектуальной компетентности, и целью этих институтов является накапливание критической массы выпускников (которые как ученые формируются и в даном институте, а не только на кафедрах огромных факультетов и университетов “гумбольдтовского типа”) и исполнение функций своеобразной зоны обмена знаниями.

Например, таким учреждением стала в послевоенной Франции финансируемая Фондами Рокфеллера и Форда Высшая школа социальных наук (Ecole des hautes etudes en scienes sociales – EHESS; вначале – секция социологических наук Высшей практической школы), среди сотрудников которого можно обнаружить немало имен, которые впоследствии приобрели мировую известность (Ф. Бродель, Ж. Гурвич, А. Койре, Л. Леви-Брюль, Г. Ле Бра, К. Леви-Строс, Л. Февр, Ж. Фридман, Р. Барт, Ж.-П. Вернан, П. Видаль-Наке, П. Бурдьё, Ж. Деррида). Аналогичными концептуальными организациями являются Дом наук о человеке (Maison des sciences de l’Homme – MSH), международная сеть филиалов Университета “Новый Акрополь”, “Thule-Seminar”, а в постсоветской России – Новый университет “Арктогея”, Академия Тринитаризма, Европейский университет, Школа “Языки русской культуры”, Московская высшая школа социальных и экономических наук (Российско-британский поствузовский университет) и т.д.

Их ориентация на практическое освоение знаний, а не на лекционные курсы (сведенные к минимуму), облегченная система экзаменов, допуск к занятиям без ограничений гражданства и возраста, карьерная открытость для целого ряда обладателей периферийных позиций составляет противоположность университету “гумбольдтовского типа” с его отвлеченной программой, жесткой многоуровневой экзаменационной системой, карьерой бюрократического типа и тенденцией к “торговле дипломами”, а не знаниями. Также существующие в украинском культурном пространстве Украинский свободный университет (Український вільний університет) в Мюнхене и ряд других, однако, тяготеют к “университетской тенденции”, избрав за образец французскую Свободную Высшую Школу (Ecole libre des hautes etudes) в Нью-Йорке. При этом в США особенно активно в сфере высшего образования и науки движение “За критическое мышление”, нацеленное на устранение недостатков традиционной парадигмы образования за счет введения курсов, развивающих саморефлексивный компонент мышления.

“… Цель … – не умножение сокровищ памяти, не знание новых фактов, а осмысление того, что приобретено заранее. Будет сообразнее с этой целью, если при изложении … преподаватель станет иметь ввиду не столько полноту своего курса, сколько или разрешение вопросов, до сих пор остающиеся спорными либо не тронутыми, или разъяснение таких сторон всей исторической жизни, которые почему-нибудь оставались у исследователей на втором плане или же по своему свойству и применению к современным требованиям особенно заслуживают полнейшей обработки” (Николай Костомаров, “Тайна истории: Вступительная лекция … // Тайны истории. – М., 1994. – С. 76).

Иными словами, ИСАНС является элементом новой научно-образовательной парадигмы, которая противопоставляется традиционной – информативной. Новую парадигму именуют по-разному – “рефлексивная”, “исследовательская”, “активистская”, “проблемно-центристская”, “критическое мышление” и т.п. Суть её состоит в смещении основного акцента с усвоения объема информации на “раскрутку мозгов”. Образно говоря, новая парадигма советует, отправляясь в путешествие, не набивать рюкзак только готовым знанием, а захватить с собой мыслительные орудия, позволяющие ориентироваться в любом месте при решении любых задач. Но, по существу, ИСАНС реабелитирует и возвращает тип учёного, который в Германии принято называть Gelehrter – университетски образованного и мыслящего широкими категориями, противоположного типу “делового ученого” (когда научные разработки сосредотачиваются вокруг конкретных, чаще прикладных проблем, а учёные не столько преподают, сколько работают над проектами разнго рода, встечаются между собой на конференциях, а не на собственно университетских мероприятиях, а престиж учёного зависит от того, сколько он имеет грантов, а не от блеска и глубины его лекций).

Кроме того, ИСАНС ставит перед собой задачу формирования личности-интеллектуала. Интеллектуал — это тот, кто отвечает за плоды своей умственной деятельности, а интеллигент — тот, кто не отвечает. Мол, мы тут подумали, что-то решили, но мы за это не отвечаем. Мы выступаем против профанирования знания и статуса интеллектуала в обществе. В этом смысле трудно не согласиться с К. Ясперсом, который писал: “Подлинная наука является аристократическим занятием тех, кто сам посвящает себя этому. Исконное желание знать, которое единственно предотвратило бы кризис науки, – свойство отдельного человека и осуществляется им на свой страх и риск. Теперь, правда, считается невероятным, если человек посвящает свою жизнь научному исследованию. Но это никогда и не было делом толпы. К науке причастен лишь тот, даже если он применяет ее как профессию на практике, кто по своей внутренней направленности является исследователем. Кризис науки – это кризис людей, который охватил их, когда они утратили подлинность желания узнать” (К. Ясперс. Смысл и назначение истории. М., 1992, с. 372). Формировать интеллектуала профессор А.В. Чичерин предлагал следующим образом: чем меньше студент-гуманитарий будет читать учебники и учебные пособия и чем больше – доступные ему исследования, тем высшей будет наша гуманитарная культура (Чичерин А.В. Идеи и стиль. О природе поэтического слова / 2-е изд., доп. – М., 1968. – С.4).

Институт издает ряд журналов, бюллетеней (“Нарратив”, “Плерома”) и интернет-сайтов (“Мезогея”, “Туле-Сарматия”, “Золотой грифон”, “La Nazione Eurasia – Ucraina”), поскольку именно журналы являются более динамичными агентами изменения науки, чем любые другие научные учреждения, они являются образованиями, наиболее открытыми для реализации поливалентного и полицентричного модуса развития науки – они легче вовлекают новых участников, транслируют противоречия и конфликты, а тем самым и могут поддерживать всегда потенциально конфликтное, но столь важное для науки наличие противоречий. При этом столкновения авторов в одном журнале имеют последствия прямо противоположные конфликтам в лаборатории или на кафедре – они только делают журнал продуктивнее и интереснее для читателя.

Журналы являются новыми местами знания, они не просто служат переносчиками информации – вокруг них идет работа научного производства. При этом журналы являются продуктивными зонами обмена знаниями, так как определённым образом являются независимымы от университетских кафедр и институтов, относительно свободными от непосредственного контроля узких групп научных интересов, могут привлекать авторов разных направлений или становиться форумом для столкновения противоположных взглядов и “торговым местом” для новых знаний (аналогом современных технопарков и “инкубаторов”, но для гуманитарного знания).

Кроме того журналы в силу своего предпринимательского характера оказываются местом встречи не только различных групп, но и разных социальных миров: учёных, предпринимателей, переводчиков, журналистов, педагогов, психологов, читающей публики. Также в этой своей деятельности институт ориентируется на европейскую традицию альтернативной институциализации интеллектуальных предпочтений – журналы в условной дисциплинарной привязкой, как, например, “Журнал исторического синтеза” (“Revue de la synthese historique”), “Анналы/Труды социальной и экономической истории” (“Annales/Melanges d’histoire economique et sociale”), “Аретуза/Документы: Доктрины. Археология. Искусство. Этнография”, “Нувель эколь”, “Элементы”, “Новый Акрополь”, “Атеней”, “Ї” и др.

Естественно, сама эволюция университетских структур и участие университетских преподавателей в функционировании ИСАНС сглаживает острое противостояние между “консерватизмом” и “альтернативой”, а эфект выравнивания затронет и сам ИСАНС, где сформируется внутреннее членение и иерархия, отчасти воспроизводящие общие с университетским миром модели (старшие и младшие, “мыслители” и “исполнители”). Естественно, что внутри ИСАНС, но также и помимо его, будет продолжаться деятельность различных научных и культурных ассоциаций, будут создаваться новые журналы и институции. Но ИСАНС должен стать образцом при создании государством новых культурных инстанций (институты, “места встреч”, резиденции интеллектуалов и людей искусства и литературы).

Также институциональная модель ИСАНС является лучше приспособленной к неблагоприятной экономической и политической коньюктуре, нежели крупные академические комплексы на полном государственном обеспечении. В текущей жизненной ситуации сохраняется риск победы “консервативных” фракций академической и государственной администрации, которые готовы устранять междисциплинарные исследовательские институции в пользу “насущных нужд” образования, то есть вернуться к существенно более консервативной модели единого университета. Однако им противостоит мобилизованное большинство исследователей, для которых установку на работу вне дисциплинарных границ – уже не героическая надежда, а элемент здравого смысла, реализованный в собственных текстах, а также собственное рабочее место в рамках научной институции.

В любом трудном деле не обойтись без гипотез. В силу этого, институт будет вести работу по научному осмыслению гипотез, как имеющих фактологическую и логическую основу, так и откровенно фантомных и политически конъюнктурных. Мы исходим из того, что ошибка стимулирует поиск правды. Мы предоставляем желающим нашу интернет-площадку для презентации своих концепций и проведения дискуссии.

Сохранить в: