Полёт звёздных журавлей (образ духовного коммунизма в советско-евразийской гуманистической фантастике)

Странствование моё долго, и путь мой долог. Я сел в колесницу рассвета и устремил свой путь по пустыням миров, оставляя следы на планетах и звёздах.
Это самый далёкий, но и самый близкий к себе самому путь, самый запутанный, но ведущий к совершеннейшей простоте песни.

Рабиндранат ТАГОР «Гитанджали»

От чистого истока в прекрасное далёко

В конце марта 1985 года, во время весенних школьных каникул, Центральное телевидение СССР показало замечательный пятисерийный фильм, чья премьера стала событием всесоюзного масштаба. Его герои сразу же стали кумирами для миллионов мальчишек и девчонок, а заглавная песня, написанная известным детским поэтом Юрием Энтиным и композитором Евгением Крылатовым, стала гимном целого поколения. В этой песне звучали такие трогательные строчки:

Слышу голос из прекрасного далёка,
Голос утренний в серебряной росе.
Слышу голос и манящая дорога
Кружит голову как в детстве карусель.

Затем сильные и звонкие юные голоса пели припев:

Прекрасное далёко
Не будь ко мне жестоко,
Не будь ко мне жестоко,
Жестоко не будь.
От чистого истока
В прекрасное далёко,
В прекрасное далёко
Я начинаю путь.

Было в этой песне, давно уже ставшей «классикой», что-то такое, отчего где-то внутри, в потаённых глубинах души, делалось как-то тревожно и, в то же время, радостно оттого, что впереди всех нас, жителей планеты Земля, ожидает желанное и счастливое Прекрасное Далёко (именно так называлась эта пронзительная песня), где все без исключения будут чище и добрее. Фильм, где прозвучала песня «Прекрасное далёко», назывался «Гостья из будущего». А снят он был по повести популярного писателя-фантаста Кира Булычёва «Сто лет тому вперёд» (1977 год). Героями фильма были обыкновенные московские школьники из 1984 года и люди будущего – благоустроенного чудесного мира 2084 года, где посчастливилось жить главной героине, самой обыкновенной школьнице Алисе Селезнёвой. 2084 год стал чем-то вроде пароля. Не случайно, что двадцать лет спустя именно так был назван известный лево-футуристический Интернет-портал «2084» (http://www.2084.ru). 2084 год представлялся как воплощение человечной коммунистической мечты. В этом вполне рядовом году XXI века человек осваивал Солнечную систему и «запросто» летал к далёким звёздам, общался с братьями по разуму (например с очень колоритными гуманоидами из системы Альфы Центавра) и проникал с помощью необычного прибора миелофона в разум инопланетных животных, живших в космическом зоопарке города Москва. В 2084 году сотрудники-хрононавты Московского Института Времени совершали путешествия (также обычные) в отдалённые эпохи, а на башнях Кремля по-прежнему приветливо светили рубиновые звёзды, а над ними парили многочисленные аэромобили-флипы. «Гостья из будущего» была воплощением доброй Мечты, в которую ОЧЕНЬ хотелось ВЕРИТЬ. Также, как хотелось верить в благородную миссию звездолёта «Астра» из легендарного фильма Ричарда Викторова «Через тернии к звёздам», вышедшего на экраны страны в 1980-м году. Фильм начинался с потрясающе красивой музыкальной темы «Торжество разума» композитора Алексея Рыбникова, автора волшебной музыки рок-оперы «Юнона и Авось». На экране космический корабль мчался в космической беспредельности. Где-то там, в вечном холоде вакуума, он обнаружил гибнущий от неразумия его обитателей мир и спас его. В «Через тернии…» есть поразительная и очень знаковая сцена — человеческие руки замешивают тесто и формируют из него новую планету, затем засыпают туда зерно и бережно поливают водой. И вот перед нами предстаёт спасённая планета Десса. Земляне-космоэкологи одержали верх над её тёмными властителями, очистили небо от накопившейся там грязи и, наконец, полностью возродили эко- и биосферу. В оригинальном сценарии фильма (авторы — Кир Булычёв и Ричард Викторов) так описана сцена очистки атмосферы Дессы: «И вдруг в стекле блиндажа через оплывающую грязь появляется новый, невиданный здесь голубой цвет. Он становится всё ярче, и, наконец, сквозь натёки грязи и пыли в блиндаж врывается луч солнца. Совсем иного, светлого, радостного солнца.
И этот луч вызывает странную реакцию в красках Дессы. Впервые после того, как мы покинули корабль, мы видим всё в обыкновенных земных цветах, и от этого кажутся куда более жалкими, даже смешными, но не зловещими маски и противогазы, одежды и шлемы дессианцев.
— Есть очистка! — не выдерживает, радостно, по-мальчишески кричит Виктор. — Есть воздух!
— Виктор, — укоризненно говорит Надежда, не скрывая улыбки. — Ты на работе.
Она делает вид, что ничего не произошло, и продолжает регистрировать показания приборов.
— Я на работе! — повторяет Виктор. — Я на работе!
Он распахивает дверь блиндажа, и внутрь сыплется сор и земля.
Дессианцы жмутся в сторону — навстречу им бьёт яркий солнечный день.
Виктор выскакивает наружу.
Над планетой голубое небо.
— У меня хорошая работа! — кричит Виктор, сбрасывая шлем скафандра и распахивая руки голубому небу. И «Астре»…
…висящей в этом голубом небе».
В поворотных 1980-х годах, когда ещё ничто не предвещало трагедии 1991-го года, мы, мальчишки и девчонки, воспитывались на таких фильмах. Мы с наслаждением читали потрёпанные книги Ивана Ефремова, Аркадия и Бориса Стругацких, Сергея Снегова, Сергея Павлова, Георгия Гуревича, Владимира Рыбина, Александра Казанцева, Владислава Крапивина и, конечно же, Кира Булычёва, придумавшего всеобщую любимицу — Алису Селезнёву. Мы грезили звездолётами, неисследованными планетами и красотами космоса. Помнится, как в пятом классе Ваш покорный слуга искренне писал в школьном сочинении, что в недалёком будущем мы будем сообща, всем объединённым миром, осваивать планеты Солнечной системы и непременно вырвемся в дальний космос. Мы были твёрдо уверены, что нет ничего прекраснее нашей Родины — Союза Советских Социалистических Республик. Мы с гордостью носили звёздочки октябрят, а позже — пионерские галстуки. Нашими кумирами были герои Ивана Ефремова, Кира Булычёва и Сергея Павлова,автора «Лунной Радуги». В журнале «Юный техник» и газете «Пионерская правда» постоянно публиковались замечательные фантастические рассказы и статьи о недалёком будущем, когда по лунным трассам будут нестись луномобили на солнечных батареях, на земной орбите будут построены целые космические города, на терраформированном Марсе будут обязательно цвести яблони, а фотонные звездолёты устремятся к Веге, Ориону и сверкающему Антаресу (так, кстати, назывался наш отряд в пионерском лагере «Звёздочка»). Мы хотели быть такими же, как и наши родители, строителями удивительного будущего – КОММУНИСТАМИ. Было в этом слове нечто притягательное, магическое. В нём была ДУША. А много позднее интертрадиционалист, философ и поэт Максим Борозенец, лидер содружества «Интертрадиционал», так напишет о сущности коммунистической утопии: «Нужно уяснить себе, что коммунизм – это преодоление Модерна, это дыхание Вечности, это зов Традиции. Принципиально нового ничего не создаётся, лишь только древние архетипы предстают в новых ипостасях. КОММУНИЗМ – ЭТО ВЕЩАНИЕ ВЕЧНОСТИ». Коммунизм ассоциировался с БУДУЩИМ, о котором так превосходно и мудро писал украинский писатель-фантаст Олесь Бердник: «Будущее наших детей прекрасно. Мир входит в полосу притяжения высших космических влияний, демонические структуры – деспотии, империи, диктатуры, тирании – будут распадаться, таять, как снег под лучами солнца. Утвердится на Земле духовность, народоправие, власть разума и сердца. Будут построены мосты к иным сферам Бытия, и к нашим детям придут славные гости далёких и близких миров. Начнётся Эпоха Встретившихся Рук, о которой мечтал великий фантаст Иван Ефремов, Эпоха Великой Радостной Игры». Символами этого Будущего были стремительные ефремовские звездолёты «Тантра» и «Лебедь» из романа «Туманность Андромеды» и красивые, смелые и добродушные звездолётчики, облачённые в скафандры, так похожие на рыцарские доспехи. Начало такого близкого XXI столетия представало в наших детских мечтах в образе зари торжественной эпохи Коммунизма Космического – могучего и свободного, братского и человеколюбивого. «Коммунистическое общество, в отличие от прежних общественных формаций, приспособленных к стихийному столкновению антагонистических интересов людей, не может быть жизнеспособным, если оно не будет коллективом высокоразумных и высоконравственных индивидуумов, искренне устремлённых к общему благу. А разумность и нравственность применительно к задачам выживания и прогресса всей земной цивилизации должны отвечать высоким требованиям. Цивилизация в лице большей и активнейшей части своих членов должна иметь достаточно правильное представление об устройстве и эволюции мироздания, о своём месте и роли в мироздании. В соответствии с этими представлениями цивилизация должна быть способной консолидировано направлять и организовывать свою деятельность к достижению по возможности большего и долговременного блага. Коммунистическое общество можно строить только на широком и прочном фундаменте научных знаний и высоких этических устремлений» (А. А. Сазанов«От коммунизма классического к космическому коммунизму», Москва, 2003). И никто тогда, во второй половине 1980-х годов, не подозревал, что совсем скоро, в 1991-м году станут сверхактуальными слова великого итальянского гуманиста Леонардо да Винчи, писавшего о восторжествовавшем Дикаре: «На Земле всегда будут происходить опустошительные войны… И смерть нередко будет уделом всех борющихся сторон. С беспредельной злобой эти дикари уничтожат множество деревьев в лесах планеты, а затем обратят свою ярость на всё, что ещё найдётся вокруг живого, неся ему боль и разрушение, страдание и смерть. Ни на земле, ни под землей, ни под водой не останется ничего нетронутого или неповреждённого. Ветер разнесёт по всему миру лишённую растительного покрова землю и присыплет ею останки существ, наполнявших когда-то жизнью разные страны». В конце 1980-х годов мы вдруг узнали о Нагорном Карабахе и смотрели телерепортажи о выводе советских войск из Афганистана. Нас, школьников, поразило, что Германская Демократическая Республика, дружественная СССР, как-то неожиданно прекратила своё существование. В августе 1991-го года произошло нечто такое, что никто из нас сразу не осознал. Просто что-то поменялось. Красный флаг с серпом и молотом был спущен с флагштоков и заменён известным триколором. На наших глазах ушла в небытие целая эпоха, чьё подлинное значение было понято слишком поздно. Но Мир Полудня, возникший на страницах произведений писателей-фантастов, несмотря на то, что его постарались похоронить (как, например, это сделал писатель-фантаст и православный публицист Дмитрий Володихин), ещё не ушёл из нашего неспокойного мира. Его признаки всё ещё можно обнаружить в городах бывшего Советского Союза. Так, в моём родном городе Воронеже, это футуристическая мозаика на высотном здании, что некогда принадлежало объединению «Энергия», в чьих недрах был разработан советский «челнок» «Буран». Теперь в его стенах находятся склады и офисы каких-то местных фирм. Или барельеф с молодой семьёй и летящим над ней силуэтом космонавта, расположенный в шумном центре города и затерявшийся среди пестроты кричащей рекламы, модных магазинов и салонов сотовой связи. Или огромная потускневшая красная звезда, сияющая на старом заводском здании бывшего завода имени Коминтерна, где когда-то собирались огромные экскаваторы.
А ещё остались книги и фильмы. Книги позабытых ныне Ивана Ефремова, Геннадия Гора и Сергея Снегова, которые можно купить за копейки на книжном развале. Шедевры советской кинофантастики на DVD-сборниках, воспринимаемые современными «киноманами» как некая «совковая экзотика», ибо свежеиспечённые голливудские блокбастеры всё равно «круче».
На полках книжных магазинов пылятся собрания сочинений братьев Стругацких. Интерес к их творчеству, кстати, возрос после «модного» «Обитаемого Острова». Однако мало кому по-настоящему интересен Мир Полудня, созданный в их ранних, наиболее искренних и честных, без позднего ехидства, произведениях. Мир Полудня, где возможны такие слова: «<…> моё воображение всегда поражала ленинская идея о развитии общества по спирали. От первобытного коммунизма, коммунизма нищих, нищих телом и духом, через голод, кровь, войны, через сумасшедшие несправедливости, к коммунизму неисчислимых материальных и духовных богатств. С коммунизма человек начал и к коммунизму вернулся, и этим возвращением начинается новая ветвь спирали, такая, что подумать – голова кружится. Совсем-совсем иная ветвь, не похожая на ту, что мы прошли. И двигает нас по этой новой ветви совсем новое противоречие: между бесконечностью тайн природы и конечностью наших возможностей в каждый момент. И это обещает впереди миллионы веков интереснейшей жизни» (Аркадий и Борис Стругацкие «Возвращение (Полдень, XXII век)»). Прекрасное Далёко Мира Полудня как трамплин к многомерному и богочеловеческому коммунизму ефремовских эр – Эры Великого Кольца и Эры Встретившихся Рук.

«ВСЕ ДЕСЯТЬ МИЛЛИАРДОВ — КОММУНИСТЫ!»

Мир Полудня впервые заявил о себе в повести братьев Стругацких «Страна багровых туч» (1959), где рассказывалось о героической экспедиции советского прямоточного фотонного корабля «Хиус» на Венеру, стартовавшего с Земли 18 августа 1991 года, с территории Союза Советских Коммунистических Республик (ССКР) — содружества народов прежнего Советского Союза, Восточной Европы и Китая. И, наконец, в повести «Возвращение (Полдень, XXII век)» (1962) Мир Полудня предстал во всей своей удивительной красе. Из этого «классического» произведения Стругацких, становится известно, что в 2007-м году, в юбилейный год пятидесятилетия запуска первого искусственного спутника, в Первый межзвёздный полёт отправляется космолёт «Хиус-Молния» под командованием Василия Ляхова. Однако корабль неожиданно, в первую очередь из-за несовершенства пространственной навигации, исчезает из виду и только через значительный промежуток времени, в XXII столетии, он возвращается обратно, на совсем другую Землю, где по прошествии нескольких десятилетий было построено идеальное человеческое общество, в котором «больше нет некоммунистов. Все десять миллиардов — коммунисты… Но у них уже другие цели. Прежняя цель коммуниста — изобилие и душевная и физическая красота — перестала быть целью. Теперь это реальность» (Аркадий и Борис Стругацкие «Возвращение (Полдень, XXII век)»). В Мире Полудня человек-коммунист сумел разумно преобразовать Землю, превратив её в пышный сад, и шагнул далеко за пределы Солнечной системы, где столкнулся с представителями иных цивилизаций — как человеческих, в чём-то схожих с земной, так и откровенно негуманоидных. Человек Мира Полудня стал Коммунаром-Прогрессором, несущим в ледяную космическую тьму Красоту, Надежду и, самое главное, Любовь. Обретя силу и могущество Всевышнего он, тем не менее, не вознёсся эгоистически на недоступную «божественную» высоту, но тотчас же протянул руку помощи и братства всем разумным существам, с коими ему посчастливилось встретиться на просторах Вселенной. Единственное, с чем он так и не смог смириться — с увиденными горем, страданием и смертью. И тогда Человек, Солнечное Дитя Полудня, стал всячески искоренять их и залечивать страшные раны, подобно искусному врачу, мудро и умело действующему по принципу «помоги, но не навреди!». Спасая, врачуя и утешая, он гордо и открыто бросил вызов вселенскому Злу. Человек напрямую задал Вечности вопрос: «Почему существует Зло? Быть может, что-то «не так» в самой конструкции мироздания?».

ЧАС ЛЮБВИ И СВОБОДЫ
(роман Олеся Бердника «Звёздный Корсар»)

Есть книги, навсегда меняющие того, кто к ним однажды прикоснулся. Список их колоссален. Поистине, добрая и светлая книга мудро ведёт человека по жизни. Впрочем, есть и трагические исключения, когда уродливое слово отравляет душу. Есть книги-миссионеры и книги-лекари, чья миссия — спасать гибнущие души и нести в непроглядный мрак частичку животворящего света. Именно к этой категории более чем относятся книги замечательного украинского писателя-фантаста, поэта, художника, самобытного философа, правозащитника и Учителя Олеся Павловича Бердника (1926-2003). Увы, но творчество Бердника известно в России весьма немногочисленной читательской аудитории. Максимум — поклонникам советской гуманистической фантастики. Бердник, которого иногда называют «украинским Ефремовым», создал уникальную и необычайно красивую поэтичную вселенную, отчасти родственную Великому Кольцу Ивана Ефремова, Миру Полудня братьев Стругацких или космическому эпосу Сергея Снегова, автора фантастической трилогии «Люди как боги». Однако образность Бердника значительно отличается от классиков отечественной НФ — прежде всего своей неповторимой и очень глубокой философией, вселенской соборностью и, что немало важно, почвенностью и неразрывной связью с Традицией. Если советские писатели-фантасты обычно рисовали будущее как неоспоримое торжество идей марксистско-ленинского коммунизма и вершину научно-технической революции, то бердниковская ойкумена была больше похожа на цветущий звёздный сад, где каждое дерево и даже самый маленький цветочек — это целый мир, населённый удивительными созданиями.
В 1971 году увидел свет самый главный роман Олеся Павловича Бердника «Звёздный Корсар» («Зоряній Корсар») — прекрасный поэтико-философский эпос, созданный Поэтом, Провидцем и Мудрецом. Примечательно, что незадолго до этого, в 1970-м году, вышел другой эпохальный роман-откровение – «Час Быка» Ивана Ефремова. И дальнейшие судьбы этих двух романов были во многом схожими. Вскоре после публикации «Звёздного Корсара» его автор был исключён из Союза Писателей и фактически отлучён от литературного ремесла. «Коллеги»-писатели обвинили Олеся Павловича в пропаганде «космического национализма» и даже обнаружили в его текстах какую-то «хохломанию в космосе». Роман Бердника, также как и роман Ефремова, активно изымался из библиотек и из книжных магазинов. Его постарались как можно быстрее предать забвению. Ну а позднее, спустя несколько лет, гроза разразилась над самим автором. В 1979-м году Олесь Бердник был арестован, осуждён и отправлен после вынесения приговора в мордовские лагеря. И, тем не менее, «Звёздный Корсар» был переиздан за рубежом, а в 1991-м году с ним познакомился и российский читатель.
Сюжет «Звёздного Корсара» выстроен весьма необычно. С одной стороны он, как будто, несложен, вполне понятен и доступен для восприятия. Но если внимательно вчитаться в текст романа, то в нём обнаружится множество взаимосвязанных смысловых уровней, образующих сложнейший калейдоскоп, состоящий из действий, образов, идей и озарений. По сути, мы имеем дело с превосходным образцом «магического реализма», где отсутствует чёткая грань между «реальным» и «ирреальным». Время, пространство и россыпь миров в «Звёздном Корсаре» становятся грандиозной космической ареной, на которой герои романа ведут отчаянный спор с неумолимым фатумом и ищут ответ на извечный вопрос: «Кто я? Зачем я пришёл в этот мир? Кто его создал?». Они мучаются от безысходности замкнутого бытия и потому вопрошают: «Почему же так отчаянно кричал младенец, входя в мир, где насмешливо выли херсонские степные ураганы и над мёрзлой землей вихрилась метель? Быть может, моя сущность осознала, что не надо останавливать полёт среди звёзд у туманностей?!». Но ответ, увы, безжалостен: «Поздно! Неумолимо возводилась темница из костей, мускулов, крови и тончайших нейронов. Строитель жизни спешил пленить путника беспредельности, сына незримости. Переполненная тёплым молоком грудь заткнула орущий рот. Всё, цепь конечности замкнулась! Ты уже не властитель космических просторов, а беспомощное дитя Земли…». И именно потому герои Бердника стремятся разорвать во что бы то ни стало эту ненавистную «цепь конечности» и стать Звёздными Журавлями — Птицами Свободы, чей полёт не стеснён ни какими границами. Бердник мечтает о Хомо Космикус — Человеке Космическом — Космоандре, который телесно и духовно сливается с безграничностью и многомерностью Ноосферы. Причём само понятие Ноосферы, некогда озвученное Владимиром Вернадским, Пьером Тейяром де Шарденом и художественно осмысленное Иваном Ефремовым, трактуется автором чрезвычайно широко и свободно: «<…> в последних Циклах общественного самопознания наука подошла к пониманию ноосферы — сферы разума, кульминирующей развитие биосферы. Сначала её определяли как ту часть биосферы, которая заполнена «продуктами» разума — результатами интеллектуальной и духовной деятельности человечества. Но такое понимание было ущербно и примитивно, оно упиралось в эволюционный тупик. Позже пришло озарение, что ноосфера — это высокочувствительное поле, высочайший аспект Единого Поля, матрицирующего мысли и образы, чувства и стремления, фиксируя их в энергоквантах различного напряжения. Более слабые постепенно угасают, переходя на низшие энергоорбиты, а более сильные, эволюционные, поддерживаемые психовибрациями новых мыслителей, приобретают титанический резонанс и становятся стойкими мыслеобразами. К чему я веду? К тому, что возможно создать в ноосферном поле стабильное тело Нового Человека». Именно к созиданию Нового Человека — Космоандра – призывает один из главных героев романа — Гориор, ставший Звёздным Корсаром, восставшим против идеальной и благодетельной тирании диктатора Кареоса. В заточении он встречает Учителя и с его помощью постигает магию Освобождения и, наконец, вырывается из замкнутости видимой реальности. Однако, выйдя за пределы материи, Гориор отнюдь не наслаждается беспредельностью обретённой Свободы, но бросает Вызов всем тем, кто намеренно желает удержать разум в состоянии блаженной ограниченности. Призыв Звёздного Корсара — это призыв Вселенского Анарха, обретшего Крылья Свободы. Но его величественный полёт — это отнюдь не полёт одиночки, но искреннее стремление дать крылья каждому. Он и его единомышленники создают новое общество, пронизанное светом постоянного познания и совершенствования, на астероиде с символическим названием Свобода. Гориор-Звёздный Корсар открыто выступает против тюремного «парадиза» Кареоса и прокладывает пути в Ноосферу. Его смелые идеи будоражат умы не только обычных смертных, почти обретших бессмертие, но и могущественных демиургов-Космократоров. Космократор-демиург Ариман предлагает создать экспериментальный мир, чья стихийная энергия могла бы питать впавших в апатию небожителей: «Нам необходима буйная психическая стихия. С противоречиями, с поисками, революциями, вознесениями и упадками, с мощным сексом, о котором мы ведаем только из исторической хроники, с предательством, со стремлением в небывалое. Это, как я уже заметил, будет наша имманентная модель. Мы сможем незаметно вмешиваться в течение событий, ставить множество экспериментов. И главное — мы используем их психодинамику и энергию для пробуждения, для активизации собственной». Возмущённые Космократоры предлагают свой альтернативный вариант: «Личность приобретет небывалые возможности, — добавил Горикорень. — Вместо одного мозга — коллективная информация Безмерности, вместо одного сердца — Единое Сердце Вселенной, вместо одного-двух друзей — вся многоликая динамика психической жизни мириадов миров. Проводя эксперимент, мы услышали могучий призыв Многомерности — восстать против Времени, овладеть Вечностью. Опасности? Они есть. Но цель — волшебна! Братья! Сравнивайте: создание иного мира и подчинение его своей воле с преступной целью или объединение собственной психики с Космическим Океаном? Выбирайте!». Но, к сожалению, злая воля Аримана побеждает. Благие творцы пленены, а эксперимент заканчивается созданием нашего мира – планеты Земля. Звёздный Корсар освобождает Космократоров и его Вера навсегда изменяет сознание всесильных демиургов. Они добровольно выбирают участь смертных и отправляются в новорождённый мир Аримана, дабы там, в человеческой оболочке, нести разумным существам освободительную Весть Корсара. И наступил день, когда человек усомнился и, решившись, задал сам себе архиважный вопрос: «Кто ты есть — вольный дух или элемент космической кибермашины?». И Ответ на него он ищет бесконечно долго. Стремительно проносятся мимо годы, десятилетия, века, эпохи и эры. Рождаются и исчезают народы, строятся и обращаются в прах гигантские империи, на небе зажигаются и гаснут звёзды, а поиск всё продолжается. На страницах романа Ответ ищут рыцари-казаки Запорожской Сечи XVI столетия, пытливые и бунтующие умы XIX и XX веков, наши современники, осваивающие космос и задающиеся вопросами мироздания, и титаны-звездопроходцы конца XXI века, летящие к далёким звёздам на вакуумно-квантовом галактическом крейсере «Любовь». И не случайно, что именно Любовь, самое светлое, самое искреннее и божественное чувство, не только поддерживает их в Пути, но и преображает и воскрешает для Новой Жизни в Новом Мире. Любовь делает человеком киборга УР-а, воспитавшего и вырастившего двух осиротевших малышей. Любовь делает бессильными чары тирана Кареоса и открывает для его подруги Гледис, готовой пожертвовать собой ради возлюбленного, истинную, как никогда далёкую от искусственного «парадиза», красоту многомерной Вселенской Соборности и Ноосферной Свободы. «Только любовь откроет врата Вечности. Самоотречение во имя нового прекрасного существа — вот путь. Гусеница должна пожертвовать собою для рождения крылатого мотылька. Отказавшись от себя нынешнего, мы воскресаем в Новом Мире», – говорит безумец Аэрас, ставший впоследствии Учителем Гориора-Звёздного Корсара. И Ариман, тёмный надзиратель Земли, также ничего не может поделать с силой Любви. И в финале Звёздный Корсар окончательно срывает с него покров, под которым затаилась омерзительная сущность Хомо Сатанис. Он спасает любящих и провозглашает час Любви и Свободы. Страстный и грозный Призыв Корсара обращён к людским сердцам и душам, запертым в темнице материи: «Людям твердили: не противьтесь злу! А я заклинаю: испепелите проклятый мир, где зло свило себе тысячелетнее гнездо и расплодило мириады змей. На новой ниве взращивайте пахучий цветок светоносной жизни, куда злу вход закрыт! Отныне путь ваш туда, где нет вражды и проклятий! Миры играют новыми, волшебными творениями! Друзья! Миры творятся непрерывно, как радуга в грозовых облаках! Не бойтесь! Оставьте тьме тьму, а вы — Сыны Света — идите в страну Знания и Любви!».
Позднее Олесь Бердник писал, что в фигуре Звёздного Корсара он зашифровал Христа. Да и в имени Корсар прослеживается нечто созвучное с Его Именем — Корс, Хорс, Хрис-тос. Звёздный Корсар-Христос — это Спаситель, Освободитель и Пламенное Любящее Сердце, но не карающий Судия, чьё Пришествие ожидается со страхом. Христос, появляющийся на страницах романа, это золотоволосое и синеокое Дитя, ведущее исстрадавшееся человечество в дивный Сад Отца, чтобы научить людей чудесной и доброй Игре. Здесь можно обнаружить параллель с красивейшей сказкой Оскара Уайльда «Мальчик и Великан», где малыш со страшными кровавыми ранами на руках останавливает Великана, желающего отомстить его обидчикам: «Кто посмел?» – задыхаясь от гнева спросил Великан. «Кто посмел нанести эти раны? Я возьму свой большой меч и поражу его». «Нет», – сказал мальчик, – «это раны Любви». Вдруг Великан почувствовал себя совсем крохотным, и странный страх охватил его. «Кто Ты?», – спросил он, опускаясь на колени. Мальчик с любовью и нежностью смотрел на него. «Ты не закрыл для Меня сад твой, и Мой сад открыт для тебя <…>». Хрупкое и беззащитное Дитя побеждает Смерть и Сад Его открыт для всех. Даже для лютых недругов. Олесь Павлович как-то заметил в одном из интервью, что «один из отцов церкви Ориген (IV век) считал, что будет прощен даже Люцифер, восставший против Бога. Правда, Церковь посчитала такое утверждение ересью…».
Весть Звёздного Корсара несётся во Вселенной. Она зовёт к Борьбе во имя Любви: «— Бейте в скалу Времени! Она падет! Эй, звёздные корсары, почему приуныли? Кто жаждет вечного весёлого приключения — за мною! Космические бури желают поиграть с вашими пламенными парусами!..». Она стучится в сердца Звёздных Журавлей, призывая их распахнуть вольные крылья и отправиться в Полёт. Прекрасный и вечный…

ЗАВЕТ ФАЙ РОДИС
(роман Ивана Ефремова «Час Быка»)

Выдающегося русского и советского учёного-палеонтолога, естествоиспытателя, мыслителя и философа Ивана Антоновича Ефремова по полному праву можно назвать творцом философии и этики наступившего третьего тысячелетия. И только сейчас, по прошествии стольких лет после смерти писателя в 1972 году, происходит подлинное открытие его идей, поразительных откровений и удивительно точных прогнозов. Романы «Туманность Андромеды», «Лезвие бритвы», «Час Быка» и «Таис Афинская», повесть-дилогия «Великая Дуга» (состоит из повестей «Путешествие Баурджеда» и «На краю Ойкумены»), повести «Сердце Змеи» и «Звёздные корабли», а также сверкающая россыпь превосходных рассказов и очерков составляют богатейшее литературно-художественное и философское ефремовское наследие. К счастью, оно не забыто и востребовано ныне. Не так давно увидело свет прекрасное восьмитомное собрание сочинений Ивана Ефремова, куда вошли основные его литературные работы, письма и публицистика. Регулярно проводятся Ефремовские Чтения, где собираются серьёзные исследователи-ефремоведы, историки, литературоведы, деятели искусства, педагоги и просто почитатели творчества Ивана Антоновича. Кроме того в Интернете и в реале существует несколько ефремовских содружеств, чьи участники не только основательно изучают работы Ефремова, но даже пытаются разработать действенную социально-гуманистическую, антропокосмистскую и футуристическую философию, целью которой является совершенствование человека и построение подлинно гармоничного, антиэнтропийного и высоконравственного общества. В классическом романе «Туманность Андромеды» (1957 год) Ефремов пишет о ВВР — Второй Великой Революции, ставшей переломной в истории человечества. Возможно речь шла о глобальном социальном потрясении, но, может быть, и о революции духовной, чьим символом вполне может быть Синяя Роза или таинственная блоковская Ночная Фиалка. «Лиловые миры души и синие миры революции…». И потому ефремовцы наших дней искренне верят, что Разум всё же не покинет человека и ему не суждена горькая и кошмарная участь неразумного и обезличенного зверочеловека-манкурта.
В 1968-м году на страницах научно-популярного журнала «Техника — молодёжи» появилась сокращённая версия романа Ивана Ефремова «Час Быка». В 1970-м году вышла отдельная и более полная книга с великолепным оформлением художников Галины Бойко и Игоря Шалито. Она буквально взорвала советское общество конца 1960-х — начала 1970-х годов и стала настоящей «библией» для всех думающих, ищущих и неравнодушных. И, разумеется, роман совсем не был понят «наверху» и впоследствии, после соответствующего «сиятельного» постановления, был запрещён. И только после начала горбачёвской Перестройки он снова, после долгих лет забвения, вернулся к читателям. Возвращение «Часа Быка» стало, поистине, Событием и Откровением. Роман читали и перечитывали, его горячо обсуждали, с ним не соглашались, ибо его содержание совсем не походило на, как будто, светлые и оптимистические образы иных, куда более привычных, ефремовских произведений. Да, «Час Быка» был как никогда далёк от жизнеутверждающего, почти лишённого противоречий, ноосферно-гуманистического (или «ноосферно-коммунистического» по мнению ряда ефремоведов) мира «Туманности Андромеды» и «Сердца Змеи». В этой книге автор задался невыносимо мучительными и страшными вопросами. Так, в самом начале повествования, один из героев, школьница Айода, озвучивает следующую мысль: «Я только что читала о мёртвых цивилизациях нашей Галактики, – сказала она низким голосом, – не убитых, не самоуничтожившихся, а именно мёртвых. Если сохранилось наследие их мыслей и дел, то иногда это опасный яд, могущий отравить ещё незрелое общество, слепо воспринявшее мнимую мудрость. Иногда же – драгоценный опыт миллионов лет борьбы за освобождение из пут природы. Исследование погибших цивилизаций столь же опасно, как разборка древних складов оружия, временами попадающихся на нашей планете». О каких «мёртвых цивилизациях» идёт речь? Прежде всего о социуме, накопившем в себе губительное количество отравы (особенно отравы духовной), которая будет безжалостно отравлять любого, кто к ней хоть раз прикоснётся. Речь идёт о окончательном угасании света Разума в мыслящем существе и превращении его в бездушный механизм, руководствующийся исключительно первичными инстинктами. И таким полностью покорным механизмом наверняка «кто-то» будет управлять. Отважусь предположить, что в процитированном отрывке можно обнаружить некий «намёк» на жуткую киберпанковскую образность «Матрицы», когда человек стал всего лишь безвольным придатком — самой обыкновенной батарейкой! – порождённой им же машинной цивилизации. Ефремов как бы предупреждает всех нас: «Задумайся, человек! Каким будет твой Дар Вечности — Благо или же Зло? Что ты оставишь после себя?».
Сюжет «Часа Быка» разворачивается в Эру Встретившихся Рук (ЭВР) (38 — 47 века), когда человек, наконец, преодолел Время и Пространство и протянул руку доброго братства и взаимопомощи иным разумным цивилизациям. Теперь не только Великое Кольцо миров нашей Галактики (Эре Великого Кольца (29 — 38 века) посвящён роман «Туманность Андромеды»), но и вся анизотропная Вселенная стала его домом. Созданные гением человеческого разума Звездолёты Прямого Луча (ЗПЛ) за сравнительно короткий промежуток времени преодолевают немыслимые, в тысячи и даже миллионы световых лет, расстояния и достигают невообразимо далёких миров и даже других галактик (например Великого Кольца миров Туманности Андромеды). Примечательно, что уникальная ефремовская модель Вселенной черпает кое-что из древнеиндийской космогонии и философии, оставаясь при этом строго научной, рациональной и лишённой какого-либо мистицизма. Видимая Вселенная именуется Шакти, а невидимый антимир — Тамас. Человек Эры Встретившихся Рук, проникая всё дальше и дальше в космическую беспредельность Шакти, мечтает и о проникновении в Тамас, где, вероятно, могут быть свои миры и даже жизнь. В романе проскальзывает мысль о невероятном синтезе Шакти и Тамаса. Здесь, что особенно интересно, можно обнаружить очевидную параллель с концепцией Мультиверсума-Мультивселенной-Многомерности с великим множеством измерений. Нужно заметить, что «Час Быка» создавался Ефремовым в 1960-е годы, когда на Западе ярко заявил о себе феномен т.н. «новой волны» фантастики, которая активно обращалась к идее Мультиверсума и иных измерений. Но ефремовская мультивселенскость (пусть и условная) крайне далека от отвлечённой художественности и является смелой научной гипотезой.
И вот теперь, на пике наивысшего эволюционного и цивилизационного совершенства, человечеству выпало тяжелейшее испытание — познать сполна отчаяние, боль и страдание мира Ян-Ях, именуемого также Тормансом. Имя «Торманс» восходит к поэме сумеречного гения Данте «Inferno» («Ад»). «Nuovi tormenti e nuovi tormentati» – «Новые мучения и новые мученики». Однако «планету-мучение» создали совсем не представители чужеродного разума, но выходцы с Земли. В начале Эры Мирового Воссоединения (вторая четверть XXI столетия), как сообщает легенда, несколько звездолётов-«ковчегов» с тысячами колонистов на борту ушли с Земли в дальнее Внеземелье. Но вместо запланированной цели, «скопления тёмных звёзд поблизости от Солнца», они внезапно провалились в нуль-пространственный разрыв. Преодолев многие сотни световых лет, корабли-беглецы вынырнули из нуль-пространства вблизи планеты земного типа с вполне комфортными условиями для последующего, вполне благополучного, существования. Но колонисты распорядились с дарованным им волей случая миром совсем иначе. За две тысячи лет они достигли определённого уровня процветания и значительно увеличили численность населения. Но при этом ресурсы планеты были полностью истощены, а эко- и биосфера изуродованы. Истребительные войны опустошили некогда цветущий парадиз и превратили его в полупустыню с ограниченным количеством жителей. На Ян-Ях был создан всепланетный, с жесточайшей системой управления и подавления, социум, соединивший в себе черты государственно-олигархического капитализма и государственно-капиталистического «лжесоциализма». Совет Четырёх во главе с диктатором Чойо Чагасом полновластно распоряжается судьбами людей, разбитых на социальные группы «джи» (долгоживущие) и «кжи» (короткоживущие). «Джи» – профессионалы-специалисты, интеллигенция и «звёзды» шоу-бизнеса, приносящие максимальную пользу властителям, тогда как «кжи» – это прочая, «чёрная», низкоквалифицированная масса населения, обречённая закончить свою жизнь в возрасте 25 лет в Храме Нежной Смерти. Чойо Чагас так отзывается о них: «Это люди, с которыми можно сделать всё, что угодно!.. Надо только… восхвалять их. Кричите им, что они велики, прекрасны, храбры и умны, и они позволят вам всё. Но попробуйте назвать их тем, что они есть на самом деле: невеждами, глупцами, тупыми и беспомощными ублюдками, и рёв негодования заглушит разумное обращение». Ян-Ях — Торманс. Затерянный в пространстве маленький мир, где «гармония», «процветание» и «мудрость благодетелей» – это всего лишь громогласные заклинания, скрывающие весь ужас всеобщей деградации, дегуманизации и неминуемого одичания. И именно сюда, в эту рукотворную преисподнюю, прибывают посланники Земли Эры Встретившихся Рук — Звездолёт Прямого Луча «Тёмное Пламя». Экспедицию возглавляет историк и исследователь-космоархеолог Фай Родис, специалист по драматической и во многом поворотной истории Эры Разобщённого Мира — современной нам эпохи. Вместе со своими спутниками она опускается на самое дно Инферно, где на практике познает всю его горечь. Отдельно нужно сказать о ефремовской теории Инферно. На вратах дантевского ада начертано: «Оставь надежду всяк сюда входящий». Вся биологическая эволюция является, согласно Ефремову, прямым свидетельством инфернальности. Естественный отбор улучшает жизнь «вслепую» за счёт гибели неисчислимых миллионов живых существ. Человек, наделённый разумом, особенно подвержен инфернальности, ибо над ним более чем довлеют первобытные инстинкты. Созданные им же аппараты властного контроля и подавления ещё более усиливают инфернальность и отчуждённость от остального мира. Иван Ефремов предлагает альтернативу — преодоление инстинктов и самосовершенствование, разумное ограничение взамен разгула звериных страстей. Ранее в романе «Туманность Андромеды» он пришёл к выводу, что наиболее оптимальный вариант организации человеческого социума должен основываться на идее Метрона-Аристона, зародившейся ещё во времена античности. А в другом своём не менее значимом произведении, мудром романе «Лезвие бритвы», он наглядно показывает, как эта идея может быть воплощена в реальности. В «Часе Быка» Ефремов называет создателя теории Инферно — учёного по имени Эрф Ром, жившего «в пятом периоде эры Разобщённого Мира». Предположительно это собирательный образ, соединивший в себе черты знаменитого психолога и социолога XX столетия Эриха Фромма и, конечно же, самого Ивана Антоновича Ефремова. В ефремовском Инферно прослеживается определённое сходство с «иррациональностью» Фромма. Фромм различает «инстинкты» и «страсти» человека. Если инстинкты имеют животную природу, то природа страстей — психо-социальная. Инстинкты у людей весьма слабы, поскольку их заменяет разум. Помимо сохранения жизни, человеку также нужно и психическое равновесие. Он воспринимает как угрозу всё, что ставит под сомнение мотивацию, ориентацию и объект поклонения. Особое место во фроммовских исследованиях занимает отношение человека к свободе, которая при созидательной реализации может стать благом. Но страх перед свободой чреват и, увы, неутешительными последствиями — возникновением крайних форм тоталитаризма или же симулякрами пресловутых «развитых демократий». А потому возможный выход может быть только один — познание и преобразование мира. Хотя для кое-кого подобный вариант неприемлем из-за чрезмерного, по их мнению, «мягкосердечия», и потому он активно ратует за подавление кого-либо и всячески идеализирует деструктивность. Особенно «идеологизированную». Позднее Ефремов так напишет о тёмной, разрушительной стороне человека: «…Негативный опыт человечества несравнимо сильнее, ярче и глубже позитивного, иными словами, зло и злодеяние всегда доступнее для человеческого понимания, именно в силу тысячелетнего накопленного, инфернального, как говорится в «Часе Быка», опыта. Поэтому мрачные картины, всякого рода чудовища, садистские проявления — всё это, увы, воспринимается сильнее и ярче, чем картины прекрасного будущего, добрых человеческих отношений и так далее. Я назвал бы это тёмными струнами человеческой души, которые всегда легче затронуть, чем светлые струны. Игра на тёмных струнах души – это опасная игра…».
Блестящий русский евразиец Лев Гумилёв некогда предупреждал об опасности возникновения так называемых «антисистем», которые можно также назвать и «социумами-вампирами». Торманс — Ян-Ях является подобным «вампирическим» социумом. И в зловещем образе его скрывается ещё «кое-что». Это одна из загадок (а их, нужно признать, немало) романа. Ефремов как бы между строк говорит о том, что социум вполне может быть высокоразвитым, технологическим и даже выйти в космос (не только в ближний, но и дальний!), однако изнутри он будет «мёртвым» и «мертвечина» его крайне опасна для разумной жизни во Вселенной. В своё время среди ефремовцев шли ожесточённые споры о том, допускал ли Ефремов возможность «звёздной войны» либо же это непростительное заблуждение? Но в «Часе Быка» можно найти подобные, пусть и весьма прозрачные, намёки. Если технологически развитые беглецы-фанатики с Земли сумели создать вдали от дома агрессивный инфернальный социум и даже сделать его вполне стабильным и жизнеспособным, то им ничего не мешает однажды снова выйти за пределы планеты и развернуть полномасштабную космическую экспансию — но только со знаком «минус».
Важнейшим открытием Ивана Ефремова также является теория Стрелы Аримана. В тексте романа так говорится о ней: «Так мы условно называем тенденцию плохо устроенного общества с морально тяжёлой ноосферой умножать зло и горе. Каждое действие, хотя бы внешне гуманное, оборачивается бедствием для отдельных людей, целых групп и всего человечества. Идея, провозглашающая добро, имеет тенденцию по мере исполнения нести с собой всё больше плохого, становиться вредоносной. Общество низшего, капиталистического типа не может обойтись без лжи. Целенаправленная ложь тоже создает своих демонов, искажая всё: прошлое, вернее представление о нём, настоящее – в действиях и будущее – в результатах этих действий. Ложь — главное бедствие, разъедающее человечность, честные устремления и светлые мечты». В несовершенном обществе, где ложь, насилие и невежество возведены в «благодетель», Стрела Аримана неизбежно поражает всё, что пытается хоть как-то улучшить или же полностью изменить существующую неблагоприятную ситуацию. Любое доброе начинание может превратиться в полную противоположность, а хам и бездарь будут торжествовать над осмеянным и растоптанным талантом. Таковы неутешительные последствия «отрицательной селекции». Фай Родис выносит свой приговор тормансианскому обществу: «Я вижу, что у вас ничего не сделано для создания предохранительных систем против лжи и клеветы, а без этого мораль общества неуклонно будет падать, создавая почву для узурпации власти, тирании или фанатического и маниакального «руководства»». Ноосферно-гуманистическая цивилизация Земли, всё-таки, сумела одолеть Стрелу Аримана. На вопрос, как же это удалось землянам, Фай Родис отвечает: «Тщательнейшим взвешиванием и продумыванием наперёд каждого дела, охраной от слепой игры. Вы должны начать с воспитания, отбирая людей, сберегая и создавая охранительные системы». «Охранительные системы», о которых идёт речь, это – «ПНОИ – психологический надзор, работающий вместе с РТИ – решетчатой трансформацией индивида». Ефремов особо подчёркивает значимость этих систем, ибо «всегда возможно появление людей с архаическим пониманием доблести, с диким стремлением к власти над людьми, возвышению себя через унижение других. Одна бешеная собака может искусать и подвергнуть смертельной опасности сотни людей. Так и человек с искривленной психологией в силах причинить в добром, ничего не подозревающем окружении ужасные бедствия, пока мир, давно забывший о прежних социальных опасностях, сумеет изолировать и трансформировать его». Увы, но цена «развивающейся гармонии» (термин философа Валерия Сагатовского) Эры Встретившихся Рук слишком дорога и именно эта «дороговизна» объясняет вполне справедливое стремление человечества огородить себя от разного рода негативных «соблазнов». С другой стороны, сложно судить о том, насколько эффективна деятельность охранительных систем. Опять же на ефремовских форумах в ходе одной из дискуссии её участники пришли к выводу, что земляне, будучи «идеальными коммунистами», потерпели на Тормансе сокрушительное поражение и яд Инферно, столь живучий и соблазнительный, проник в них. И пришли к выводу, что Иван Ефремов в книге дал недвусмысленно понять своим читателям, что и картинный, без единого тёмного пятнышка, коммунизм также невозможен. Впрочем, это всего лишь версия, никоим образом не претендующая на истинность.
«Час Быка» – роман, который можно назвать монументальной энциклопедией и книгой-тренингом. Каждая его глава — это полноценная лекция, где автор размышляет о человеке, обществе, психологии, истории, социологии, футурологии, разуме и неразумии, Вселенной и иных Вселенных. Ефремовские герои, земляне Эры Встретившихся Рук и тормансиане, ведут между собой Диалог поистине космических масштабов. Посланники Земли спорят с самоуверенными и наглыми владыками Торманса и самоотверженно врачуют истерзанные души своих потерянных соплеменников. И расплачиваются собственными жизнями за то, что осмелились врачевать. В заброшенном городе от рук одичавшей толпы трагически погибает исследовательская группа землян. Фай Родис также прерывает свою жизнь, чтобы не сделаться пленницей владык Торманса и не превратится в управляемую ими игрушку. Её последние слова, обращённые к командиру «Тёмного Пламени» Гриф Рифту, поражают в самое сердце. Эти слова подобны молнии, ослепительно блеснувшей в грозовых, затянутых тревожными угольно-чёрными тучами, небесах: «- Поздно, Гриф! Я погибла. Гриф, мой командир, я убеждаю вас, умоляю, приказываю: не мстите за меня! Не совершайте насилия. Нельзя вместо светлой мечты о Земле посеять ненависть и ужас в народе Торманса. Не помогайте тем, кто пришёл убить, изображая бога, наказующего без разбора правого и виноватого, – самое худшее изобретение человека. Не делайте напрасными наши жертвы! Улетайте! Домой! Слышите, Рифт? Кораблю – взлёт!». КОРАБЛЮ — ВЗЛЁТ! Это Завет Фай Родис, обращённый прежде всего к нам, людям пятого периода Эры Разобщённого Мира. Всегда, при любых обстоятельствах, оставаться ЛЮДЬМИ и вместе, сообща, подниматься из безысходного мрака Инферно. Ввысь, к живительному свету безграничной вселенной Ноосферы.
«Тёмное Пламя» покинул Торманс, оставив позади, в ставшем намного ближе чужом мире, прах погибших товарищей и Надежду, что когда-нибудь тягостный Час Быка, когда демоны ночи особенно сильны, окончится. И демоны были побеждены. Дети Века Свободных Встреч (4160 год), сменившего Век Прямого Луча (4030 год – время действия романа «Час Быка»), видят памятник Земле на возрождённой к жизни планете Тор-Ми-Осс, бывшей Ян-Ях: «– Это памятник Земле, – тихо сказал учитель, – от планеты, не называющейся более Ян-Ях, а созвучно земному прозвищу Торманс получившей имя Тор-Ми-Осс. На их языке оно означает то же самое, что Земля для нас. Это и планета, и почва её, на которой человек трудился, выращивая пищу, сажая сады и строя дома для будущего, для своих детей, для уверенного пути человечества в безграничный мир». Тормансиане нашли в себе силы подняться из Инферно: «Обитатели Торманса <…> сами могли подняться из инферно. Жертвы олигархического режима Торманса даже не подозревали, что они жертвы, находящиеся в незримой тюрьме замкнутой планеты. Они воображали себя свободными, пока с прибытием нашей экспедиции не увидели истинную свободу, обновили веру в здравую человеческую натуру и её огромные возможности, – они, которые до сих пор лишь слепо влачились за лживыми обещаниями материального успеха. <…> Прибытие нашего звездолёта и действия землян послужили толчком. Родис и её спутники восстановили в тормансианах две гигантские общественные силы: веру в себя и доверие к другим. Ничего нет более могучего, чем люди, соединённые доверием. Даже слабые люди, закаляясь в совместной борьбе, чувствуя, что на них полагаются полностью, становятся способными на величайшее самоотвержение, веря в себя, как в других, и в других, как в себя…».
Да, Час Быка на гипотетической планете Торманс, возникшей благодаря Ивану Ефремову, окончился. Но он всё ещё продолжается на планете Земля, что вращается миллионы и миллионы лет вокруг жёлтой звезды по имени Солнце. И вряд ли в наш многострадальный, терзаемый бесконечными самоубийственными войнами и социальными экспериментами, мир прибудут откуда-нибудь врачи на звездолёте «Тёмное Пламя». А, значит, нам самим предстоит вступить в отчаянную, быть может даже последнюю, схватку с демонами Инферно. И жечь их НАШИМ Тёмным Пламенем. Сжигать тьму и приближать прекрасную зарю Эры Великого Кольца и Эры Встретившихся Рук. И всегда, превозмогая тяготы и лишения, помнить завет Фай Родис: «КОРАБЛЮ — ВЗЛЁТ!».

СВЕТ НАДЕЖДЫ НАД АРКАНАРОМ
(фильм Петера Фляйшмана «Трудно быть богом»)

В 2009-м году исполнилось двадцать лет фантастическому фильму немецкого режиссёра Питера Фляйшмана «Трудно быть богом» («Es ist nicht leicht ein Gott zu sein») (Германия, СССР, Франция, Швейцария; «Hallelujah Films», Киностудия им. Александра Довженко, Творческое объединение «Радуга»), снятому по мотивам одноимённой повести Стругацких. Этот юбилей, к прискорбию, никем не был замечен – особенно на фоне недавно прогремевшей дилогии «Обитаемый Остров» Фёдора Бондарчука и всё ещё с нетерпением ожидаемой «Истории арканарской резни» Алексея Германа-старшего (http://seance.ru/n/21-22/tbb-script). В этом, безусловно, талантливом фильме, вышедшем на экраны бывшего СССР и Европы в далёком 1989-м году глубочайший философски-гуманистический сюжет литературного первоисточника передан исключительно схематично, а то и совсем фривольно (к неудовольствию «мэтров», негативно отозвавшихся о экранизации). Однако в нём есть нечто другое, серьёзно «цепляющее» за душу и надолго «застревающее» там. Конечно, «Трудно быть богом» Фляйшмана — это явно «не Стругацкие», всего лишь намёк на них. Но, несмотря ни на что, это яркая и очень образно рассказанная история Человека-Прогрессора, пришедшего в чужой, варварский, средневековый мир, чтобы самоотверженно помочь другому человечеству, погрязшему в крови, насилии и невежестве, и бескорыстно одарить его Надеждой. Главный герой фильма — Антон-Румата Эсторский (Эдвард Зентара) прибывает в Арканарское королевство, чтобы отыскать разведчика-землянина по имени Мита (Вернер Херцог), переставшего отзываться на запросы с центральной наблюдательной базы. Антон-Румата находит землянина в тюремных застенках, куда его бросили по приказу влиятельного королевского министра и «серого кардинала» Рэбы (Александр Филиппенко). Мита эмоционально пытается объяснить ему, что арканарцы — это не «подопытные кролики», которых «боги»-земляне изучают, будто нечто неразумное и допотопное, но наши братья, нуждающиеся в сострадании, понимании и помощи. Но разведчик трагически погибает и тогда Антон-Румата вынужденно занимает его место. Отныне его главная задача — наблюдать за всем, что происходит в Арканаре и, помимо этого, ему нужно найти исчезнувшего бесследно доктора Будаха (Андрей Болтнев), местного гениального учёного, врача и астронома, чьей персоной интересуется Земля. Румата ведёт жизнь придворного вельможи, наблюдая вокруг себя безмерную жестокость «серой гвардии», нещадно истребляющей по приказу своего главы, «орла нашего» Рэбы, всех умных, талантливых или просто грамотных людей в Арканаре – то, что земляне-наблюдатели именуют ВВ, «вирусом варварства». На его глазах от рук распоясавшегося зверья гибнут гении, далеко обогнавшие своё несчастное, залитое кровью мучеников, время. Так погибает изобретатель печатной машины отец Гаук (Михаил Глузский), изготовивший обложку для новой книги доктора Будаха с силуэтом звезды, недавно появившейся в небе, которую тот разглядел в телескопе. Румата узнаёт в звезде необычной формы… орбитальную станцию наблюдателей-землян и потрясённо восклицает: «Мы обнаружены!». Когда же впоследствии он находит Гаука мёртвым («серые» погромщики раздробили ему череп его же собственным изобретением — печатным прессом), то едва сдерживается. Но однажды срыв, всё-таки, происходит, «бог»-Румата выходит из под контроля, берётся за оружие и вступает в бой, сокрушая осатанелую нечисть мечами и, немного погодя, «молниями»-бластером. В самом конце фильма «бог открывает глаз» – на Арканар, захваченный фанатичными боевыми монахами Святого Ордена, убивающими всех и вся без разбору, с ночного неба спускается орбитальная станция. Рэба, забравшись на вершину башни, протягивает руки к гневно пылающему «глазу бога» и исступлённо вопит, что он всегда преданно служил Господу и усердно исполнял его волю. Со злорадством в голосе он кричит Румате и всем, кто хочет убить его, что никто не сможет причинить ему вреда. И тогда «бог»-Румата, не раздумывая, сражает Рэбу «молнией». Кто-то из перепуганной толпы, на чьих глазах только что погиб всесильный Рэба, восклицает: «Я узнал его! Он святой!». И все падают на колени и молят «святого Румату», с ног до головы забрызганного кровью, спасти их. Но земляне парализуют его и усыпляют арканарцев сонным газом. После этого следует, поистине, потрясающая по эмоциональности и монументальности сцена — «боги»-земляне, облачённые в белые одежды, величественно шествуют среди многочисленных, лежащих вповалку на земле, тел — погружённых в сон или мёртвых. Анка, землянка-«богиня», забирает из рук певца и поэта Цурэна, предводителя восставших крестьян, «молнии богов» – бластер. Тот восхищённо выдыхает «Богиня…» и падает без чувств. Земляне перекладывают Румату на носилки, приводят на мгновение в чувство, и Анка, улыбаясь, говорит ему: «Антон, мы возвращаемся домой…». И «боги», окутанные бушующим пламенем корабельных дюз, улетают в предрассветное небо. Немногие очнувшиеся (среди них юный принц, Цурэн и Кира, возлюбленная Руматы) провожают взглядами удаляющихся землян.
И вот наступает утро… Над горами всходит исполинское, пурпурно-алое, испускающее щупальца-протуберанцы, солнце. Солнце иного, также ЧЕЛОВЕЧЕСКОГО, мира, который земные «боги» покинули (навсегда ли?), оставив после себя свет Веры, Любви и Надежды. И теперь только от самих арканарцев зависит, станет ли он, этот трепетный, живой огонёчек, принесённый «богами» из неведомых космических далей, действительно Новым Началом либо же его снова затопчут сапоги очередных «серых».

РАДУЕТСЯ ПТИЦА СВОБОДЫ

Так какими же вступим мы в светлый и справедливый Мир Полудня, которому дарят свой добрый свет ставшие такими близкими звёзды? С какими помыслами, поступками и, возможно, Большими Делами? Повзрослевшими и возмужавшими победителями Зверя либо же одурманенными исполнителями его недоброй «воли»? Трудно дать максимально точный ответ на этот сложнейший вопрос, ибо пока что мы, род людской, всё ещё пребываем в детской колыбели. Нам ещё многому предстоит научиться и многое понять, прежде чем мы осознаем всю «взрослость» предстоящей Миссии среди звёзд. Мать-Вселенная нежно лелеет земное человечество, будто беззащитное дитя. Мать и Дитя — неизменно-вечный образ. На христианских иконах Божья Матерь с любовью и нежностью прижимает к себе младенца Христа — то есть Человека. И когда-нибудь Ему, подросшему и окрепшему, придётся оторваться от спокойной материнской груди и ступить в огромный и, увы, неустроенный мир, чтобы сделать его намного лучше, чище и добрее. «Основное же призвание Человека заключается в том, чтобы расти и познавать, чтобы по мере возрастания выполнить свой сыновний долг и взять на себя всю ответственность за судьбы этого мира. В этом собственно и состоит суть принципа активного антропоцентризма» (А. Я. Аноприенко «Принцип активного антропоцентризма»).
Мир Полудня, без сомнения, принадлежит активным антропоцентристам – прекрасным Братьям Свободы, вдохновенно описанным Олесем Бердником на страницах шедевра духовно-ноосферной фантастики, романа «Звёздный Корсар». «Нынче рождается Птица Свободы. Печаль или радость? Боль или счастье? Грустит сердце человека, ибо разрывает пуповину, связывающую его с тёплым и уютным лоном матери. Радуется Птица Свободы, потому что прорывается в ширь нового неба. Братья! Чтобы встретиться – надо разлучиться! Впереди — великий праздник объединения в безмерности разума, духа и чувства. Пусть наши любимые дети проложат огненную дорогу к новым горизонтам; Человеку суждено дать Разум и Сердце Беспредельности! Слушай же меня, Дитя Вечности! Разорви цепь меры, восстань на себя! Настал твой час — РОДИСЬ!» (Олесь Бердник «Звёздный Корсар»). И, всё-таки, как изумительно сказано: «Радуется Птица Свободы, потому что прорывается в ширь нового неба»! Птицы Свободы, одолевшие муки и скорбь, не только обретают бескрайний простор небесный, но и других увлекают за собой, ибо для тех, у кого уже есть крылья, болезненно невыносима «бескрылость» оставшихся, прижатых к тяжкой тверди земной. А, значит, впереди — долгожданное освобождение и вольный полёт в янтарно-золотистых лучах Солнца Полудня, победно сияющего над ССКР — Солнечным Собором Коммунистических Республик!

Сохранить в:

  • Twitter
  • Grabr
  • WebDigg
  • Community-Seo
  • email
  • Facebook
  • FriendFeed
  • Google Bookmarks
  • Yandex
  • Memori
  • MisterWong
  • BobrDobr
  • Moemesto
  • News2
  • 100zakladok
  • Add to favorites
  • Baay!
  • BarraPunto
  • Haohao
  • IndianPad
  • Internetmedia
  • Print
  • MSN Reporter
  • MySpace
  • PDF
  • Ping.fm
  • Blogosphere News
  • LinkedIn
  • RSS
  • Tumblr
  • Live
  • Webnews.de