Это один из вопросов, имеющих долгую историю в прошлом. Хотя этот вопрос прославился благодаря Платону, он, тем не менее, был одним из основных вопросов иллюминативной философии, мудрости древнего Ирана и мудрецов досократиков. Вопрос прообразов света или божественных прообразов получил известность под названием платоновских идей.

Этот вопрос занимал важное место в иранской исламской философии, и хотя некоторые философы, такие как Ибн Сина, не смогли его принять, но другие, например, Сухраварди, Мирдамад и Молла Садра приняли его основу, но пошли разными путями в его трактовке.

Как и в случае с другими важными вопросами иллюминативной философии, которые мудрецы-иллюминаты имели обыкновение представлять без доказательств в виде теории и высказывания, Молла Садра изложил этот вопрос как официальное философское учение и применил аргументы логики для его доказательства. Этот вопрос, который Платон также упоминал в некоторых своих трудах[1], он вынес на обсуждение и, основываясь на своих философских принципах, пояснил его, объяснил и обосновал.

* * *

По мнению Молла Садра, Платон, вслед за своим учителем Сократом, был убежден в том, что все сущее этого мира, осязаемое органами чувств и обладающее материальной природой, имеет в другом мире похожийсимвол и образ, который нематериален и, в отличие от материальных существ этого мира, вечен и не подвластен разрушению и уничтожению. Он назвал это божественной идеей[2]. Мусульманские философы, каждый согласно своему мнению и пониманию, вложили свой смысл в эти идеи. Например, Фараби считал их теми самыми образами, которые существуют в мире божественного, Ибн Сина приравнивал их к универсальной природе или сущностям, а Сухраварди понимал под ними параллельные и объективные духовные сущности человека, которые являются источниками познания материальных объектов. Некоторые другие представляли их, как идеальные и призрачные сущности, которые находятся в идеальном мире (между материальным миром и миром разума)[3].

Молла Садра, отвергнув эти мнения, дает им свое определение и обоснование. Сначала он подчеркивает тот момент, что идеи Платона представляют собой нематериальные сущности, которые полностью подобны объективным вещам и не являются отдельной от них сущностью. Поэтому в философии древнего Ирана образ каждой вещи назывался тем же самым именем. Например, образ воды называли «Хордад», образ деревьев – «Мордад», а образ священного растения «хаомы» – «хаомизад» (то есть ангел, имя которого Хаома, ангел, имя которого – Хордад или Амердад).

Поэтому следует считать платоновские идеи одними из категорий каждого вида, превосходство которых над другими категориями каждого вида состоит в том, что они не нуждаются в материи и местонахождении, но являются полными и совершенными во всем. Они являются изначальными и первичными творениями и возглавляют каждый род в иерархии. Материальные вещи этого мира представляют собой другие объекты из этого рода, и, будучи связаны с материей и ее несовершенствами, они являются более слабыми и несовершенными существами[4]. Он добавляет, что учение о первичности бытия (и его неоднозначности) не противоречит тому, что некоторые объекты одного рода более сильные и совершенные, чем другие объекты того же самого рода. Вместе с тем, нужно обратить внимание, что эти идеи являются не образцом и «формой» других объектов, а их прототипами.

Для философского доказательства этой теории Молла Садра приводит несколько философских аргументов, которые изложены в книгах «Путешествия» и «Свидетельства».

Одним из философских результатов теории идей выступает онтологическое определение «универсального»: перипатетики ограничивали универсальное пределами понятия, которое может постичь только сила разума. При решении вопроса «универсального» некоторые, не затрудняя себя поиском доказательств, полагали, что общее каждой вещи представляет собой умозрительную абстракцию объективных вещей от особенностей и индивидуальной характеристики каждого отдельного индивидуума. Другими словами, после устранения внутренних отличий – видовых и индивидуальных особенностей, остается нечто, что называется универсальным (в отличие от частного). «Универсальное» в этом толковании является нереальным, чистой умственной абстракцией. И даже номиналисты и другие в средневековой Европе, не ограничиваясь этим, считали «универсальное» словесной общностью, подобным каждому общему слову между несколькими значениями, и отбросили эту идею иллюминативной философии.

Однако универсальное, по мнению иллюминатов, было не «понятием», а объективной «реальностью». Как известно, Платон назвал его идеей. В этом понимании отличие сути универсального от частного состоит в том, что «частное» обладает небольшой ограниченной частью бытия и связано материальными оковами. Поэтому оно ближе к человеческому пониманию, постигается легко и без трудностей. Однако, универсальное, будучи абстракцией от материального, обладает таким простором бытия (так как лишено несовершенства материальных сущностей), что материальное существо, такое как человек, не может четко и ясно увидеть его и постичь в условиях этого материального мира, подобно тому, как в зеркале невозможно увидеть большое изображение пейзажа или портрета в натуральную величину, вследствие чего, естественно, получается неясное изображение.

Согласно этой теории, «универсальное» – также внешне в виде широкого и общего понятия постигается разумом по той причине, что идеи и разум – оба обладают большей общностью с точки зрения абстракции и отдаленности от материального, а не потому, что универсальное является исключительно понятием.

Молла Садра соглашается в этом с иллюминатами и говорит: мы согласны с другими (перипатетиками) в вопросе об определенном виде универсалии (природной универсалии), которая внешне является абстракцией каждого из ее объектов, но на самом деле не существует. Однако рациональная универсалия является, в свою очередь, независимой реальностью, хотя взгляд человека на эту реальность в условиях материального мира показывает ее как неопределенную сущность, не обладающую особенностями, существующими в материальных вещах. Она кажется общей, ее принимают более чем за одну вещь, а мы называем эту неопределенность, являющуюся следствием этого взгляда издалека, универсалией. Точно так же, когда мы видим на большом расстоянии в тумане кипарис, мы поначалу принимаем его за объект универсального характера, который, возможно, имеет общность с камнем, деревом или человеком. Эта общность и единство происходит от его неопределенности, которая доказывает существование «универсалии» и не является ничем иным, как нашей ошибкой. Когда туман рассеется, и мы приблизимся к нему, то увидим, что это не просто дерево, а именно кипарис.

В продолжение этого примера он говорит: доводом в пользу универсальности и общности для постигающего на земле является слабость взгляда и бытия наблюдателей. Человек в силу слабой способности своего разума не воспринимает более одного «понятия» из нематериальных реальностей.

Все это происходит тогда, когда человек желает постичь эти идеи с помощью полученного знания и телесных чувств в условиях материального мира. Однако люди, которые воспринимают их с помощью присутствующего знания, увидят их ясно и отчетливо. Молла Садра, который сам, подобно Сухраварди и Платону, достиг ступени упомянутого опыта, в вопросе универсалий предпочитает мнение Платона. Он полагает, что следует упомянуть два вида универсалий: природные универсалии, подтверждением которых являются объекты внешнего мира, и универсалии или идеи света, которые по причине обширности бытия, заключенного в них и отсутствия материальных ограничений, достигают степени «абсолюта», освещая существа, обладающие меньшим бытием, лучами своей всеобщности и универсальности.

В философской системе Молла Садра на основании этой теории также сделаны и другие выводы.

Любовь

В мистической исламской и иранской литературе считалось невозможным дать определение любви. По этой причине, в самом общем смысле ее можно представить как состояние, сопровождающее двустороннее притяжение между двумя объектами. А в частном человеческом ее смысле – это состояние, порожденное притяжением и сильным влечением между человеческими душами. В словарях она толкуется как сильная привязанность.

Молла Садра и метафизика любви

Человеческую любовь можно разделить на две главных разновидности: любовь естественную и любовь возвышенную.

Естественная любовь и психология притяжения – это природная потребность, которая проявляется неосознанно на основании определенного духовного соответствия для обеспечения целей природы, в том числе сохранения рода. Она является объектом исследования психологии.

Возвышенная любовь, которая базируется на основах философии и мистицизма и считается вопросом философии и метафизики.

Так как Молла Садра посвятил любви главы своего большого труда «Путешествия», где рассматривал ее с точки зрения философии и мистицизма, здесь мы приводим его учение.

Метафизика любви Молла Садра, подобно другим его вопросам, основывается на принципе первичности бытия и его иерархичности. Известно, что он, вслед за некоторыми другими философами, считал «добро» и «красоту» самим бытием. Поэтому везде, где есть бытие, там нет отсутствия, несовершенства и зла (все они имеют одно значение), и проявляют себя совершенство и «добро». Добро, совершенство и красота являются свойствами бытия, к которым стремится человек. «Красота» – это отсутствие несовершенства (то есть она и есть совершенство и добро), и все это сосредоточено в одном слове «бытие». Бытие подразумевает любовь. Везде, где есть бытие, присутствует и любовь.

В начале разделов, посвященных любви, Молла Садра говорит: Всевышний Бог при сотворении всех существ, какими бы они ни были, определил и установил цель, состоящую в достижении совершенства. В их природе и внутренней сущности Он заложил стимул и стремление к достижению той ступени совершенства, которая является конечным пределом их бытия. Это мы называем любовью[5].

Это стремление – неотъемлемая часть сущности, которая создает в ней «движение», и это движение, достигнув своего естественного предела, приведет это существо к предназначенной ему цели творения. Поэтому, по его мнению, любовь, согласно такому определению, присуща не одному лишь человеку. Все сущее должно обладать врожденной способностью к любви.

Здесь также присутствуют две важные истины. Первая – любовь даже без страсти и естественной потребности также существует везде, где есть истинное совершенство, то есть абсолютное бытие (которое по-другому называется необходимо-сущее), так как бытие и есть красота, а абсолютное бытие есть абсолютная красота. Так как между любовью и красотой, то есть «чистым» и абсолютным бытием существует прямая связь и отношение, значит, необходимое бытие испытывает любовь к самому себе. Выше этого то, что его любовь к себе по своей природе является источником всякой другой любви. Оно является и влюбленным, и возлюбленным.

Другая истина заключается в том, что творение и следствие этого чистого бытия также влюблено в него, благодаря бытию и совершенству, которое оно получило из этого источника. Поэтому согласно этому всеобщему закону милостивый Господь испытывает любовь ко всему, что им сотворено.

Исходя из вышесказанного, бытие является источником совершенства и красоты, а источником этой красоты и совершенства является само необходимое бытие. Любовь является необходимым условием этого совершенства и красоты, поэтому:

Необходимо-сущее также испытывает любовь по отношению к себе, потому что более других осведомлено о своей красоте.

Все существа, бытие которых ограниченно и несовершенно, в стремлении присоединиться к совершенству неосознанно испытывают любовь к необходимо-сущему. Все поиски совершенства человеком и многообразие желаний связаны именно с этим стремлением к Богу. Что бы ни было объектом любви, ее конечная цель – необходимо-сущее, чистое бытие.

Чистое бытие, которое является причиной всего сущего, испытывает любовь ко всему сущему, одушевленному и неодушевленному, и любовь причины к следствию превосходит любовь, которую испытывает к нему сотворенное им.

Один из важных моментов метафизики Молла Садра состоит в его утверждении: существует прямая связь между бытием, любовью и жизнью, потому что бытие, по мнению Молла Садра, равносильно жизни, знанию и могуществу. Чем песни». В Коране также для выражения того, что все атомы мира прославляют Господа, использовано слово «молитва», которое также передает понятие плавания. В мистической персидской (иранской) литературе все атомы в мире пребывают в состоянии радости и танца.

выше ступень бытия, на которой находится существо, тем сильнее его жизнь, тем больше его знание и могущество. Поэтому все существа – даже минералы – обладают в определенном смысле молчаливой жизнью[6].

Поскольку доказано, что все в мире обладает жизнью, разумом и знанием, само собой разумеется, что все сущее также обладает стремлением и сильным влечением к совершенству. Это значит, что любовь находится во всем. Любовь, подобно цепи, соединяет все сущее друг с другом: «стихии» влюблены в «природу», природа, то есть материальный мир, влюблена в свою «мудрую душу», душа влюблена в разум, в котором воплощены ее совершенства. Разумы, души, стихии и атомы – все влюблено до безумия и очаровано «необходимо-сущим», чистым бытием, которое является абсолютным совершенством, пределом и конечной целью движения и течения всего сущего.

Эта любовь распространяется в обратном направлении – сверху вниз, потому что, как уже было сказано, каждая причина испытывает любовь к следствиям своего бытия, то есть – к тому, что им сотворено.

Согласно этой метафизической теории, любовь пронизывает весь мир. Везде, где присутствует бытие, жизнь и красота, бьется и дышит любовь. Благодаря этому учению человеческая жизнь обретает смысл и радость. Дух исламского мистицизма и учение Молла Садра пронизаны любовью.

Хотя любовь является «последним словом» в беседе о бытии, тем не менее, рассмотрение философских и мистических принципов и взглядов Молла Садра еще не окончены, и они будут рассмотрены в следующем разделе.
___________________________________________

1. Молла Садра, «Возникновение мира», с. 184, издательство «Организации исламской мудрости Садра», Тегеран, 1378, (SIPRIn).

2. eidos.

3. Аль-Шавахед аль-Робубия, с. 191, издательство Организации мудрости Садра, (SIPRIn), Тегеран, 1382.

4. Путешествия, т. 7, с. 197, издательство «Организации исламской мудрости Садра», 1380, Тегеран.

5. «Все сущее представляет собой скопления атомов, которые своим танцем и движением порождают звуки и поют.»

6. Kenneth Ford в своей книге назвал движение электронов в атоме «танцем энергии».
_____________________________________________
Сейед Хосейн Наср — профессор Университета им. Джорджа Вашингтона
http://portal.sufism.ru/index.php/Исследования/2010-08-18-11-53-27.html

Сохранить в:

  • Twitter
  • Grabr
  • WebDigg
  • Community-Seo
  • email
  • Facebook
  • FriendFeed
  • Google Bookmarks
  • Yandex
  • Memori
  • MisterWong
  • BobrDobr
  • Moemesto
  • News2
  • 100zakladok
  • Add to favorites
  • Baay!
  • BarraPunto
  • Haohao
  • IndianPad
  • Internetmedia
  • Print
  • MSN Reporter
  • MySpace
  • PDF
  • Ping.fm
  • Blogosphere News
  • LinkedIn
  • RSS
  • Tumblr
  • Live
  • Webnews.de